31 мая в Центре искусства и музыки Библиотеки В. В. Маяковского в Санкт‑Петербурге открылась выставка «Лучезарные люди». Вниманию публики представлена серия портретных работ художника Ивана Вялкова.
Санкт‑Петербург — город теней, парадных и подворотен, белых ночей и тяжёлого неба. Город, где Достоевский водил своих героев по каменным лестницам, а Блок черпал вдохновение в пронизывающих порывах северного ветра. Кажется, здесь сам свет рождается из преодоления. Однако в зале на набережной Фонтанки вдруг становится удивительно легко. Свет льётся с холстов, на которых изображены артисты, музыканты, дирижёры.
Автор этих работ Иван Вялков не считает себя живописцем в классическом смысле. Он говорит: «Живопись — это навык». Но за этим сухим, почти ремесленным словом стоит жизнь, отданная умению всматриваться, видеть человека изнутри.
Конец 2022 года. Выставка друга, художника Сослана Сосиева, и встреча с живописцем Романом Ляпиным, который посмотрел на карандашные рисунки Ивана и сказал просто: «Рисуй». Никаких «хорошо, но дорабатывай». Никаких «тебе нужно пять лет учиться в академии». Как разрешение, данное самому себе.
«Через несколько месяцев две мои работы были на выставке, — вспоминает Иван Вялков. — Это была не школа, не университет. Это был прямой вызов. Человек рождается и начинает ходить. Он делает это каждый день — и потому ходит. Живопись — тоже определённый навык».
С тех пор кисть живёт в его руках. И каждый новый портрет — не упражнение, а попытка поговорить с судьбой на языке художника.
На выставке зритель встречает не просто лица, а настоящих героев сцены и экрана — и словно видит их впервые. Среди этих «лучезарных людей» — легендарный танцовщик Николай Цискаридзе, бывший премьер Большого театра, а ныне ректор Академии русского балета имени Вагановой. Рядом с ним — народный артист России Игорь Угольников, актёр, режиссёр и продюсер. А вот гениальный композитор Александр Зацепин, чья музыка звучит в десятках советских кинохитов. Знаменитые итальянцы представлены в портретах: эстрадный певец Алессандро Сафина, чей тенор узнают во всём мире, дирижёр Фабио Мастранджело и танцовщик, солист Михайловского театра Давиде Лориккио.
В портретах Ивана Вялкова зритель встречается не столько с лицом, сколько с судьбой. Художник ведёт диалог через пластику эмоций и точность деталей, стремясь обнажить подлинную природу человеческой личности. Центральное понятие экспозиции — «лучезарность» — в его интерпретации выходит далеко за рамки внешней привлекательности или сценического обаяния. Это внутреннее свечение, духовная энергия, способная преображать реальность.
Мастер убеждён: каждый прожитый год, каждое испытание и достижение неизбежно отпечатываются во внешности, и задача художника — не приукрасить, а расшифровать эти знаки.
Особенно сложно, когда твой герой — медийная личность, лицо с обложек и экранов, привыкшее к софитам и десяткам объективов. Как не повторить уже существующее изображение, а открыть человека заново? Как забыть о том, что перед тобой звезда, и увидеть того, кто стоит за славой?
Художник пишет не звезду, а луч, пробивающийся сквозь повседневность. Поэтому его портреты не льстят, не судят и не разоблачают — они принимают.
Живописец обращается к смелым цветовым решениям, неожиданным композиционным ходам и выразительной игре света с тенью. Размер полотен при этом неуклонно растёт: от камерных портретов — к монументальным образам.
Автор этих работ Иван Вялков не считает себя живописцем в классическом смысле. Он говорит: «Живопись — это навык». Но за этим сухим, почти ремесленным словом стоит жизнь, отданная умению всматриваться, видеть человека изнутри.
Конец 2022 года. Выставка друга, художника Сослана Сосиева, и встреча с живописцем Романом Ляпиным, который посмотрел на карандашные рисунки Ивана и сказал просто: «Рисуй». Никаких «хорошо, но дорабатывай». Никаких «тебе нужно пять лет учиться в академии». Как разрешение, данное самому себе.
«Через несколько месяцев две мои работы были на выставке, — вспоминает Иван Вялков. — Это была не школа, не университет. Это был прямой вызов. Человек рождается и начинает ходить. Он делает это каждый день — и потому ходит. Живопись — тоже определённый навык».
С тех пор кисть живёт в его руках. И каждый новый портрет — не упражнение, а попытка поговорить с судьбой на языке художника.
На выставке зритель встречает не просто лица, а настоящих героев сцены и экрана — и словно видит их впервые. Среди этих «лучезарных людей» — легендарный танцовщик Николай Цискаридзе, бывший премьер Большого театра, а ныне ректор Академии русского балета имени Вагановой. Рядом с ним — народный артист России Игорь Угольников, актёр, режиссёр и продюсер. А вот гениальный композитор Александр Зацепин, чья музыка звучит в десятках советских кинохитов. Знаменитые итальянцы представлены в портретах: эстрадный певец Алессандро Сафина, чей тенор узнают во всём мире, дирижёр Фабио Мастранджело и танцовщик, солист Михайловского театра Давиде Лориккио.
В портретах Ивана Вялкова зритель встречается не столько с лицом, сколько с судьбой. Художник ведёт диалог через пластику эмоций и точность деталей, стремясь обнажить подлинную природу человеческой личности. Центральное понятие экспозиции — «лучезарность» — в его интерпретации выходит далеко за рамки внешней привлекательности или сценического обаяния. Это внутреннее свечение, духовная энергия, способная преображать реальность.
Мастер убеждён: каждый прожитый год, каждое испытание и достижение неизбежно отпечатываются во внешности, и задача художника — не приукрасить, а расшифровать эти знаки.
Особенно сложно, когда твой герой — медийная личность, лицо с обложек и экранов, привыкшее к софитам и десяткам объективов. Как не повторить уже существующее изображение, а открыть человека заново? Как забыть о том, что перед тобой звезда, и увидеть того, кто стоит за славой?
Художник пишет не звезду, а луч, пробивающийся сквозь повседневность. Поэтому его портреты не льстят, не судят и не разоблачают — они принимают.
Живописец обращается к смелым цветовым решениям, неожиданным композиционным ходам и выразительной игре света с тенью. Размер полотен при этом неуклонно растёт: от камерных портретов — к монументальным образам.
Иван Вялков работает на телевидении с 1992 года. Начинал карьеру в архангельской телерадиокомпании «Поморье». Затем трудился на ВГТРК, Russia Today, «Русия аль‑Яум» и Первом канале. Сейчас он заместитель генерального директора АО «Телерадиокомпания Петербург — Пятый канал», режиссёр‑постановщик телевизионной трансляции праздника выпускников «Алые паруса», а также генеральный директор ООО «Телевизионный технический центр „Чапыгина, 6“».
Как художник он впервые заявил о себе на коллективной выставке в Санкт‑Петербурге в 2023 году — поздно по меркам академического мира, но вовремя по меркам судьбы.
А начиналось всё на берегу Онежской губы, где Белое море встречается с небом. Иван родился в городе Онеге. Его детство прошло в посёлке ЛДК, среди деревянных домов и закатов, которые позже он будет вспоминать как лучшее в мире художественное училище. Там не было ни мольбертов, ни гипсовых голов — онежские закаты давали уроки цвета, которых не найти в учебниках.
«Онега для меня — родной город и предмет гордости, хотя я уехал оттуда в 17 лет. Город прекрасен, в первую очередь — людьми. У меня нет плохих детских воспоминаний: повезло с учителями и одноклассниками. А каждый приезд дарит мне спокойствие и душевное тепло», — говорит он.
Его мама, Валентина Васильевна Вялкова, работала в ПТУ‑17 — выпускала киномехаников и электриков, затем стала заместителем директора по воспитательной работе, трудилась в бухгалтерии ЛДК. Папа, Виктор Иванович Вялков, окончил Московский энергетический институт, приехал в Онегу, также работал на ЛДК в последние годы. На улице Ленина находился дом бабушки и дедушки. Его деду, Ивану Васильевичу Вялкову, уроженцу посёлка Нименьга, в местном музее была посвящена памятная доска. Во время Великой Отечественной войны он возглавлял Онежский горком.
В городской школе № 2 Ивану Вялкову преподавали удивительные педагоги.
«Моим классным руководителем был Эдуард Эдуардович Верт‑Миллер — человек требовательный, но очень душевный. Уроки русского языка и литературы вела Ольга Александровна Баева, и именно она привила мне любовь к родной речи и классике. А в музыкальной школе Александр Александрович Ершов преподавал игру на баяне; его занятия открыли для меня мир народной музыки. Я бесконечно благодарен этим людям», — вспоминает Иван Викторович.
После школы — Поморский институт (факультет русского языка и литературы). Затем архангельское телевидение, ВГИК (режиссёрский факультет, 2001 год), работа на Первом канале, ВГТРК… И наконец — приглашение на «Пятый канал» в Петербург, где Иван Вялков живёт и работает с 2011 года. Кажется, это путь человека, далёкого от изобразительного искусства. Но это только кажется.
В его биографии есть эпизод, который мог бы остаться незамеченным, но Иван помнит его. Имея неоконченное высшее педагогическое образование, он чувствовал себя обязанным провести в школе хотя бы один урок. В Онеге, у своей учительницы Ольги Александровны Баевой, он провёл занятие по поэзии Серебряного века. Обычный урок для школьников. А через некоторое время в автобусе к нему подошла девочка: «Вы вели у нас урок. Я после этого решила стать педагогом и поступила в университет».
«Я, конечно, понимаю, что повлиял косвенно», — замечает он. — «Но это воспоминание согревает мою душу».
Так один урок изменил жизнь. Разве не об этом его портреты? О невидимом излучении добра, которое меняет траектории, как гравитация меняет путь звёздного света. Этот случай — не иллюстрация к биографии, а её формула: маленькое действие — огромное последствие. Свет, который мы зажигаем в других.
Откуда взялось название выставки? Почему «Лучезарные люди»? Спросите об этом у героев его полотен. У Никиты Четверикова, премьера Михайловского театра: на него льётся свет сцены, а он излучает свой, и в этом противостоянии софитов и души рождается танец. У Юстуса Франца, мирового дирижёра, которого Вялков долго ждал, чтобы написать, и в первые же минуты сеанса понял: «Насколько же он светлый и открытый человек». Франц, объездивший весь мир с палочкой дирижёра, оказался именно тем, кто дал имя всему проекту.
«Мы притягиваем то, что аккумулируем», — уверен художник. — «Как только появился портрет Франца, родилось и название выставки. Слово нашлось само собой, потому что уже жило в холсте».
Но есть на выставке картина, где изображён артист Дмитрий Головнин в роли Германа из «Пиковой дамы». Трагический, напряжённый образ. И в нём — та же лучезарность. Только иная: не внешняя, не солнечная, а глубинная, почти подземная. Та, что держит человека на грани между отчаянием и искусством, между безумием и вдохновением. Лучезарность, которая светит в самой кромешной тьме.
Закаты родного края — словно предчувствие его собственных портретов, где свет льётся не сверху, а изнутри человека, как будто каждый из нас — это маленькая Онежская губа, в которую впадает река жизни.
Мы беседуем в дни, когда вся Россия готовится к знаменитому петербургскому празднику «Алые паруса» — ежегодному балу выпускников школ в Санкт‑Петербурге. По словам Ивана Викторовича, в прошлом году его телевизионная аудитория составила около 45 миллионов человек. Иван Вялков прошёл путь от технического директора до режиссёра телевизионной трансляции аквапиротехнического шоу. Грандиозный механизм, тысячи людей, две передвижные станции на Дворцовой площади и набережной, десятки камер и тонны фейерверков.
Но даже там, среди фейерверков, цифр и тактов в эфире, он остаётся художником. Потому что «Алые паруса» — это тоже история о лучезарности. О том, как бриг «Россия» под алыми парусами плывёт сквозь белую ночь, и миллионы людей видят этот свет и верят в чудо. Это, возможно, самый масштабный портрет поколения, который Вялков пишет не кистью, а камерами и режиссёрским монтажом.
Нелли Савина
Как художник он впервые заявил о себе на коллективной выставке в Санкт‑Петербурге в 2023 году — поздно по меркам академического мира, но вовремя по меркам судьбы.
А начиналось всё на берегу Онежской губы, где Белое море встречается с небом. Иван родился в городе Онеге. Его детство прошло в посёлке ЛДК, среди деревянных домов и закатов, которые позже он будет вспоминать как лучшее в мире художественное училище. Там не было ни мольбертов, ни гипсовых голов — онежские закаты давали уроки цвета, которых не найти в учебниках.
«Онега для меня — родной город и предмет гордости, хотя я уехал оттуда в 17 лет. Город прекрасен, в первую очередь — людьми. У меня нет плохих детских воспоминаний: повезло с учителями и одноклассниками. А каждый приезд дарит мне спокойствие и душевное тепло», — говорит он.
Его мама, Валентина Васильевна Вялкова, работала в ПТУ‑17 — выпускала киномехаников и электриков, затем стала заместителем директора по воспитательной работе, трудилась в бухгалтерии ЛДК. Папа, Виктор Иванович Вялков, окончил Московский энергетический институт, приехал в Онегу, также работал на ЛДК в последние годы. На улице Ленина находился дом бабушки и дедушки. Его деду, Ивану Васильевичу Вялкову, уроженцу посёлка Нименьга, в местном музее была посвящена памятная доска. Во время Великой Отечественной войны он возглавлял Онежский горком.
В городской школе № 2 Ивану Вялкову преподавали удивительные педагоги.
«Моим классным руководителем был Эдуард Эдуардович Верт‑Миллер — человек требовательный, но очень душевный. Уроки русского языка и литературы вела Ольга Александровна Баева, и именно она привила мне любовь к родной речи и классике. А в музыкальной школе Александр Александрович Ершов преподавал игру на баяне; его занятия открыли для меня мир народной музыки. Я бесконечно благодарен этим людям», — вспоминает Иван Викторович.
После школы — Поморский институт (факультет русского языка и литературы). Затем архангельское телевидение, ВГИК (режиссёрский факультет, 2001 год), работа на Первом канале, ВГТРК… И наконец — приглашение на «Пятый канал» в Петербург, где Иван Вялков живёт и работает с 2011 года. Кажется, это путь человека, далёкого от изобразительного искусства. Но это только кажется.
В его биографии есть эпизод, который мог бы остаться незамеченным, но Иван помнит его. Имея неоконченное высшее педагогическое образование, он чувствовал себя обязанным провести в школе хотя бы один урок. В Онеге, у своей учительницы Ольги Александровны Баевой, он провёл занятие по поэзии Серебряного века. Обычный урок для школьников. А через некоторое время в автобусе к нему подошла девочка: «Вы вели у нас урок. Я после этого решила стать педагогом и поступила в университет».
«Я, конечно, понимаю, что повлиял косвенно», — замечает он. — «Но это воспоминание согревает мою душу».
Так один урок изменил жизнь. Разве не об этом его портреты? О невидимом излучении добра, которое меняет траектории, как гравитация меняет путь звёздного света. Этот случай — не иллюстрация к биографии, а её формула: маленькое действие — огромное последствие. Свет, который мы зажигаем в других.
Откуда взялось название выставки? Почему «Лучезарные люди»? Спросите об этом у героев его полотен. У Никиты Четверикова, премьера Михайловского театра: на него льётся свет сцены, а он излучает свой, и в этом противостоянии софитов и души рождается танец. У Юстуса Франца, мирового дирижёра, которого Вялков долго ждал, чтобы написать, и в первые же минуты сеанса понял: «Насколько же он светлый и открытый человек». Франц, объездивший весь мир с палочкой дирижёра, оказался именно тем, кто дал имя всему проекту.
«Мы притягиваем то, что аккумулируем», — уверен художник. — «Как только появился портрет Франца, родилось и название выставки. Слово нашлось само собой, потому что уже жило в холсте».
Но есть на выставке картина, где изображён артист Дмитрий Головнин в роли Германа из «Пиковой дамы». Трагический, напряжённый образ. И в нём — та же лучезарность. Только иная: не внешняя, не солнечная, а глубинная, почти подземная. Та, что держит человека на грани между отчаянием и искусством, между безумием и вдохновением. Лучезарность, которая светит в самой кромешной тьме.
Закаты родного края — словно предчувствие его собственных портретов, где свет льётся не сверху, а изнутри человека, как будто каждый из нас — это маленькая Онежская губа, в которую впадает река жизни.
Мы беседуем в дни, когда вся Россия готовится к знаменитому петербургскому празднику «Алые паруса» — ежегодному балу выпускников школ в Санкт‑Петербурге. По словам Ивана Викторовича, в прошлом году его телевизионная аудитория составила около 45 миллионов человек. Иван Вялков прошёл путь от технического директора до режиссёра телевизионной трансляции аквапиротехнического шоу. Грандиозный механизм, тысячи людей, две передвижные станции на Дворцовой площади и набережной, десятки камер и тонны фейерверков.
Но даже там, среди фейерверков, цифр и тактов в эфире, он остаётся художником. Потому что «Алые паруса» — это тоже история о лучезарности. О том, как бриг «Россия» под алыми парусами плывёт сквозь белую ночь, и миллионы людей видят этот свет и верят в чудо. Это, возможно, самый масштабный портрет поколения, который Вялков пишет не кистью, а камерами и режиссёрским монтажом.
Нелли Савина